polina_k

Это, уважаемые читатели, список желаний на Новый год. Несколько особенный список. В него включено то, чего я желаю НЕ видеть в мире. Что вы, никаких «чтобы не было войны» - то есть, конечно, лучше бы не было, но я о вещах предельно конкретных, житейских и знакомых всем. Я понимаю, что без них мир станет скучнее. Но это не всегда плохо, как мне кажется. Поехали?
Пусть из мира исчезнут
- «Семейные тайны». Все эти многозначительные взгляды, невнятные шепотки, покачивания головой; презрительные фразы, припрятанные письма, оставшиеся без ответа телефонные звонки; отцы, лишенные право на существование для своих детей; матери, отлученные от детей семьями мужей. Семейным тайнам не место в нашей жизни. Пусть остаются только в костюмированных сериалах для подростков
- Властные матери взрослых детей. Те, кто определяет, чему ребенок будет учиться, как он будет одеваться, с кем общаться, какой получит диплом, когда и с кем вступит в брак. Матери, которые передают невесткам списки семейных рецептов. Матери, которые унижают зятьев на глазах дочерей. Матери, которые завидуют девушкам своих сыновей – и даже собственным дочерям. По сути – это не матери. Это эгоистичные создания, наделенные вместо родительского только властным инстинктом. Они даже не женщины. Они – кишечнополостные с переразвитыми нервными узлами. Вот все, что они есть.
- Чрезмерная родительская любовь к младшему ребенку в семье. «Не обижай его, он маленький!». «Отдай ему игрушку – он маленький!». «Помоги ему сделать уроки – он маленький!». «Дай ему поносить свой свитер, кроссовки, сумку, тебе что, родной сестре/брату жалко?». «Ты должна помочь со столом/ты должен приехать с машиной – твой брат/сестра женится/выходит замуж!». «Посиди с ребенком – это же твой племянник!». Иногда в семье больше любят старшего. Или среднего. Но сути это не меняет. Это изначально несправедливо. Таких родителей надо отправлять на принудительные курсы по психологии воспитания.
- «Наши компании». Те самые, где все всех знают и все со всеми переспали. Это уже не компания, не дружба и вообще не способ поддерживать отношения. Это гадость. Этический триппер.
- «Высокие, высокие отношения». Он живет в Энске, у него девушка в Эмске, она замужем – ну и что? Он спит с А., но при этом скотски влюблен в Б., которая объявляет себя бесплодной, но вдруг беременеет – от В. Она ходит по ресторанам с М. за деньги М., принимает ухаживания от Н., при этом крутит роман с О. – и в итоге становится любовницей последнего. Это не отношения. Это называется простым русским словом «блядство». Другого слова в великом и могучем русском языке для этого явления нет.
- «Старшие подруги». По возрасту они могут быть ровесницы – или даже младше, но они все знают, во всем разбираются, и готовы дружить вечно - до тех пор, пока «младшая подруга» смотрит им в рот и не забывает упоминать, что ее собственные мысли – это мысли старшей подруги. Это не подруги. Это будущие властные матери – если им повезет найти мужчину, который согласен на них жениться, а если нет – они ссыхаются в злобных старух, которым весь мир обязан.
- Индустрия красоты. Легкий пилинг. Глубокий пилинг. Отбеливание зубов. Инъекции ботокса. Липосакция. Увеличение груди. Вагинопластика. Барби. Преуспевающих «эстетических хирургов», модельеров, шьющих свое тряпье на бесполые «вешалки», «имиджмейкеров» и прочих причастных нужно судить в Гааге, потому что они нарушают права человека. Прямой нос не делает счастливым, не говоря уже об ушитой щелке. Счастливыми человека делают только и исключительно мозги – и красивым тоже.
- Пустое мотание по миру в поисках «впечатлений». «Неделя в Тайланде». «Четыре дня в Париже». «Десять дней на Канарах». Эти «путешествия» не учат ничему, кроме сравнительного анализа «шведских столов» в разных отелях. Это трата времени, сил и денег, не говоря уж об авиационном керосине и труде десятков людей, обеспечивающих возможность этих бессмысленных перемещений.
UPD:
- фраза "будь поумнее!". А ты будь поумнее - и помолчи. Будь поумнее - скажи сначала что-нибудь приятное. Будь поумнее - не спорь. Будь поумнее - не хвастайся. Нельзя быть поумнее чужим умом. Можно только учиться на чужих ошибках, но это другое.
- "Не жили богато - нехрен начинать!". Куда я пойду в этом платье? Где я буду носить эти туфли? Куда нам в этот ресторан? Куда нам в этот район? Кто мы такие, чтобы... Да и не носите. И не ходите. И не суйтесь. Даже не мечтайте. Ну вас совсем.

Три необходимых дополнения:

1. Мое отношение к этим явлениям никак не влияет на мое отношения к людям, которые так или иначе оказались сопрочастны этим явлениям и, тем более, испытали на себе их последствия.
2. Список можно дополнять в комментариях
3. Если вы сочтете, что я представляю собой явление, неподходящее для вашей картины мира - это нормально, и вы имеете полное право сказать мне об этом. Не исключено, что благодаря вашим словам я изменюсь. Только не делайте вот так, ладно?

...которого все тайно ждут, многие - с нетерпением: когда ж уже земля налетит на неесную ось, или планета Малахолия взойдет в зенит и можно будет расслабиться - в ад, так в ад, в рай - так в рай, и ни за что больше не отвечать кроме того, что сам наделал.
А знаете, что? Чем дальше заходит дело, тем крепче у меня уверенность, что конца этому свету не предвидится вовсе. Все так и будет дальше, как было раньше: звонит телефон, пиздит телевизор, в Сирии/Иран/Израиле стреляют, в Америке стреляют в школе, Путин начинает и выигрывает выборы, строчка в окошке Скайпа - "ребята, а что у нас сегодня плохого?", с рекламы дешевого конфекциона скалится истощенная моделька и вокруг ее ввалившегося пупка кто-то изобразил черным маркером пизду рогатую, полка с уцененкой в универсаме ломится - даже копченую оленину выкинули - только срок годности истекает сегодня, жри, если успеешь, парламент урезал социальный бюджет на сколько-то там, и похуй, все равно от того бюджета ничего не светит, хорошо бы написать что-нибудь - но когда? - "это знает моя свобода", а я не знаю, вечером телевизор не включаем, и без него ясно, что ничего хорошего в мире не происходит, потому что самое плохое уже произошло: мы не заслужили конца света.
И если так дальше пойдет, мы никогда его не заслужим.

***
Мой холодный взгляд
намеренно неостер.
Он соскальзывает,
легче, чем взор,

сверху вниз,
по косой, с чужого плеча.
Что ему различать?

Он скорее сличает –
вот –
человек идет, он тот – да не тот.
А округ него
подымается город-сад,
как в песне поется.
И как впросте говорят.

Мой сторонний взгляд
огибает собой углы.
Он проскальзывает
сквозь средостенье мглы

как стальной крючок
сквозь петлю и двойной накид.
Он прикидывает на вид.

Он обводит по контуру –
вот –
человек идет, а тень забегает вперед
по поребрику,
как подросший ребенок,
которому невтерпеж
добежать до дома.

Мой привычный взгляд
не уловишь в чужой зрачок
Он выскальзывает,
он лёгок, верней, легОк –

точно паутинка –
щекочет – смахни со щеки.
И беги!

***
И кому сказать – промолчат,
проглядят глаза в пустоту.
Им, видать, виднее, не то, что мне.
Говорили-граяли – городу быть пусту
на морском-то дне.

Но на днях поправились –
что теперь городить:
кто на ком стоит, понятно,
и что почем.

Веретенце острым брюшком
разлохматит нить.
Повторяет заушный голос –
мы все...

Все там будем.

Все кончится скверно. Последних добьют по подвалам.
Кровь смоют под утро, и стекла сметут с тротуаров.
Придя на работу, сорвут календарный листок.
Всему есть свой срок.

Все кончится, верно? Назад, в полутьму кочегарок!
Тягучий портвейн заливает горячее горло.
Холодное лето пылит по пустому шоссе.
Где мы? И где все?

Все кончится. Ладно. Кто помнит, как все начиналось?
Глазунья огней из под черных колес расплескалась.
Иные далече. А мертвые сраму не имут,
И тянет откуда-то дымом.

Все кончится?
Где там.

...мальчик Атте сначала всхлипывал, потом плакал в голос, потом рыдал с подвываниями, наконец, в полном отчаянии повалился на пол и стал бить ножками, время от времени испуская душераздирающие стоны. Мать-ехидна не обращала на него ни малейшего внимания все сорок минут, пока занималась своими делами.
Какими же делами занималась мать-ехидна?
Она, сволочь такая, пекла блины.
Когда блины были готовы, мальчик Атте как-то быстро затих, встал с пола, забрался на свой обеденный трончик и, причмокивая, съел подряд 6 (прописью - шесть) блинов, в спешке забывая макать их в сметану. Съел бы и больше, но - не лезло. Совсем не лезло. Никак. Поверх поместились только какао и мандарин.