"Общинная экзистенция русских в Финляндии"

Обширное интервью со мной, подготовленное lev_usyskin для журнала "Гефтер": "Общинная экзистенция русских в Финляндии".

"
А у русских масса специализированных — но есть и очень большие организации, занимающиеся многопрофильной деятельностью. И культурной, и работой с детьми, и поддержанием русского языка у детей, и в том числе некоторой социальной работой, т.е. помогают инвалидам, пожилым людям, помогают переселенцам обжиться, познакомиться с местными практиками и т.д. Картина чрезвычайно пестрая, но если говорить о типизации, то организации делятся на маленькие и специальные, и на большие и многопрофильные."
Кулак добра

Временно выношу из комментов ногами вперед,

несмотря на порядок анонимного комментирования постов:

"Вы, Полина Алексеевна Копылова, - русская и петербурженка (даже не верится, что мы с Вами родились в одном городе), в настоящее время - финская гражданка и руководитель службы по связям с общественностью Финляндской ассоциации русскоязычных обществ (ФАРО). Почитав, послушав и посмотрев Ваши интервью, которые Вы, пользуясь своим положением, в последнее время раздавали направо и налево финским и русским СМИ, сначала я думала, что Вы старательно отрабатываете свой недавно полученный финский паспорт. Ведь в них – ни слова правды о положении русских в Финляндии и всегда – робкое (по-фински) одобрение действий финских властей по отношению к Вашим соотечественникам. Таких, как Вы, во всех странах и во все времена презирали и называли коллаборационистами. Неужели Вы думаете, что мы, русские, много лет проживающие в Финляндии, не владеем финским, не слушаем и не смотрим финское радио и TV?
Однако я была наивна: из Вашего VK следует, что причиной таких интервью является не финский паспорт (у меня он тоже есть), не страх и не Ваше положение в ФАРО (кстати, никому из русских в этой стране она ни разу конкретно не помогла). У Вас, милочка, болезненная жажда известности; но Вам мало “третьей власти”, Вы метите выше – в настоящую власть, т.е. в Финский парламент и потому усердно занимаетесь самопиаром. Вам нужна известность и положительный имидж; но не у нас, у финских русских, которых Вы собираетесь “представлять”, а у финских властей и потому Вы готовы на всё и пустились, как говотится, во все тяжкие. О ДУШЕ подумайте! 

Своими комментариями Вы также дезинформируете и финский народ о реакции питерского населения на то, как с нами обращаются здесь в Финляндии. Если Вы не обладаете информацией, не можете или не хотите говорить правды, то хотя бы НЕ ЛГИТЕ! Вы же всё-таки “писатель”. Ах да, я забыла – сначала Вы журналист (представитель древнейшей известной профессии), а уж потом всё остальное."

Оставляю за собой право перенести этот комментарий в качестве иллюстрации в
ЭнцикопУдию попудярных понятий.
.
Кулак добра

БНС

…с мной вчера случилась нелепость: в коротенькой мемориальной записи про Бориса Натановича Стругацкого я умудрилась назвать его неправильным отчеством - тоже на "н", но другим. Внести там исправление оказалось невозможно. Но самое удивительное, что никто этого не заметил. Запись я убрала.
Суть не в этом.
В 1997 году я оказалась на семинаре БНС в возрасте двадцати одного года и с первой книжкой, от которой меня перло, как от плохого шампанского. Было много глупого эпатажа на уровне, пожалуй, четырнадцатилетних: я распивала в углу пиво, кажется, "Петергоф", пересмешничала на пару с тогдашним приятелем во время обсуждений, в общем, вела себя безобразно. Многие это помнят.
Тогда я гордо думала, что я, мол, "не принадлежу к эпохе". Дело было в другом. Сейчас, через пятнадцать лет, я понимаю, что все было проще: я не принадлежала к субкультуре, не мыслила цитатами, мой внутренний мир складывался из других мозаик и шестерни моего воображения крутились в другую сторону.
Приношу свои извинения всем, кого я раздражала. Вообще-то меня надлежало выгнать оттуда к чертовой матери.
Опять же, суть не совсем в этом, я просто пытаюсь кругами подойти к тому, что я хотела бы сказать. Вот.
Я прочитала "Бессильные мира сего" в 2004, кажется, году, когда я и жила уже не в России, и само по себе сочинительство все больше превращалось для меня в фантастику.
С тех пор не перечитывала. Потому что до сих пор я помню то язвящее до стигмат отчаяние, которым, как пером, эта книга написана. То, как эта книга поднимается над субкультурой, традицией, эпохой (если ее понимать, как отрезок времени) апокрифом несвершившегося пришествия. Каково это - на перепутье времен следить, как твой мир несет тебя не туда, куда ты рвешься, а в какие-то дымные сумерки, вокруг кипит вполне понятная, и потому омерзительная возня отрицательных персонажей, неопределенный, ненужный для сюжета статист пьет пиво, хихикая и тряся завивкой, и наступает полная ясность: ничего не сделать. Ничего не сделать, кроме как оставаться собой - даже если в этом нет смысла.
"Бессильные мира сего" не несут на своих плечах мира, не все из них несут его и в себе - они несут себя сквозь течение мира, противостоя его накату, и в этом смысле, действительно, неважно даже, где человек есть - рядом с нами или в нашей памяти.
Когда перо, отточенное отчаянием, ставит точку - оно ставит ее на сердце читателя, как метку, как напоминание: ты не прежний. Ты - другой.
Я другая. Я несу это ощущение в себе все 8 лет, что не перечитывала "Бессильных".
И я собираюсь перечитать.
Кулак добра

Частное

***
Обжимаема мглою тугой, обтекаема тяжким

излиянием времени (сверху - пологой дугой),

облекаема непритязательной правдой сермяжной,

обвыкаюсь с собою другой. 

Та, которая мутно маячила в дымчатых линзах

наведенного ночью на резкость глубокого сна, 

подавая не то, чтобы знак (или знак был не признан), 

совместилось со мной. Я одна.

Эта свежая склейка покуда еще ненадежна.

Вот и нужно обжать до потери дыхания мглой.

Где там бездна подъемлет омытые моросью вежды?

Чья тут мается тень за углом?

То-то я, расходясь с отраженьем в немытой витрине,

Выставляю зигзагом шаги, заметаю след.

Мгла - как черный кожан, так запахнута, что и не вынуть

Из-за пазухи сердце. И есть ли еще в нем свет?

Кулак добра

Частное

***

Смерть за моей спиной ускоряет шаг.

Обгоняй меня! Я в сторону отойду.

Я давно привыкла неровно к тебе дышать,

Уживаясь с тобой в ладу.

Смерть моя остается моей навек,

Сколько я в ожидании не живи.

Каждый год выпадает нам первый снег.

Черный след. Белый свет. Незнакомый вид.

Звук шагов за спиной приглушен снежком.

Обгоняй меня, если ты спешишь не ко мне.

Я всегда уступлю дорогу. Мне все – путем.

Днем и ночью. Изнутри и вовне.

Кулак добра

Официальное уточнение

В связи с детскими скандалами в нашем болотистом Отечестве я засветилась на страницах "Комсомолки":

- В России считается, что семья - это частное дело. И государство вмешивается только на критической стадии. У нас иначе, потому что система помощи семье очень мощная. В том числе и финансовая поддержка независимо от доходов: пособие на ребенка получают и миллионеры, и безработные, - прояснила руководитель службы по связям с общественностью Финляндской ассоциации русскоязычных обществ Полина Копылова. - Пособие на грудничка - 400 евро в месяц. На детей постарше - от 100 евро. Плюс детские площадки, центры, консультации, кружки, секции - всего полно, и все бесплатно. Естественно, государство, тратя колоссальные суммы, считает, что ребенок принадлежит не только родителям...

- И высокое пособие дает право государству влезать в частную жизнь семьи?

- Для русских мысль абсолютно непривычная, даже дикая. Русскоязычные семьи удивляются, что в их личные дела кто-то лезет. Ребенок находится под наблюдением все время - в детском саду, в школе, во дворе. И как только кто-то видит тревожные сигналы, власть вмешивается немедленно. Будешь сопротивляться - тебе же хуже. Обычно начинается все спокойно. Скажем, воспитатель в детском саду заметил, что ребенок стал замкнутым. Или, наоборот, агрессивным. Плачет. Дерется. Родителям советуют сходить к психологу. И телефончик дают. Все консультации специалиста - бесплатно. Подумаешь, посоветовали и забыли, думают папы и мамы. А воспитатель не забыл, он названивает психологу: к вам такие-то уже сходили? Ах, не сходили? Вскоре родителям напомнят про телефончик. И после этого игнорирование совета воспримут однозначно: в семье плюют на страдания малыша, а значит, там есть проблемы и их надо срочно решать. Машина запущена, в дело вступают социальные работники.

(оригинал статьи - здесь: http://www.kp.ru/daily/25971/2907845/)

Поскольку я, к сожалению, пока еще лицо публичное, статья вызвала любопытную реакцию у общественности: http://www.russian.fi/forum/showthread.php?t=70735&page=1&pp=60

Там, в частности, в мой адрес высказаны упреки в том, что я не знаю реалий - на самом деле, мол, все платное, а я утверждаю, что бесплатное.

Поэтому со своей стороны считаю важным уточнить следующее:
- фрагмент моего интервью обработан в общем стиле статьи; в этом смысле я не имею претензий, формат есть формат, "Комсомолка" хорошо знает моих читателей; а кто хорошо знает меня, сделал поправки;
- я не могу сказать, откуда уважаемый коллега взял сведения про разовое пособие на грудного ребенка в размере 400 евро. Не от меня точно, потому что я говорила про материнский пакет, себестоимость которого дороже, чем 400 евро; я, впрочем, понимаю, что он переработал для статьи такое количество материала, что одна из цифр могла "заблудиться";
- говоря про бесплатные кружки, я, прежде всего, подразумевала компенсацию оплаты кружков, которую можно оформить через Социальную службу; есть, однако, и бесплатные кружки тоже; опять же, хорошо понимаю, что для такой статьи был в большей степени важен дух, а не буква.

В любом случае, за эту статью Александру Горелику нужно сказать спасибо.

А вот относительно сетования общественности на дороговизну детского садика у меня будет ехидная ремарка: когда счет за детский садик составляет 264 евро, это означает, что доходы родителей позволяют начислить им самую высокую ставку оплаты, потому что оплата детского садика рассчитывается в зависимости от уровня доходов родителей.

Кулак добра

А доцент-то был...

...с историей!
С выставкой пикантного нижнего белья производства совместной русско-финской фирмы "Б&Ко" можно ознакомиться здесь.
А напоследок я скажу: слухи ходили давно. И упорно. С именами и подробностями. Но люди осведомленные держались до последнего, и не хотели мешать личное, публичное и общественное. Пресса в лице газеты "Вечерние новости" (даром, что с утра в продаже) не выдержала и, судя по всему, просто на всякий случай сделала запрос в соответствующую инстанцию. А документы в соответствующей инстанции истребовать, в принципе, можно. Такие дела. Выводов не будет.
Кулак добра

Не та мать...

По следам очередных зверств нашей "детской охранки" ™ написала скучный и обстоятельный комментарий для "Фонтанки".
Как говорится, ничего не могу поделать, закон есть закон, и на машине с дипномерами его не объедешь - может занести.
Но вот о чем я вдруг подумала - мы, приемные мамы, ощущаем, я полагаю, в общем, то же самое, что и все остальные мамы - с той разницей, что вынашиваем своих детей не внутри, а снаружи, и дети при этом могут быть уже зубастые, глазастые и говорящие (иногда - довольно много). Нашу "беременность" принято называть "адаптацией", но, как и при обычной беременности, в первые три месяца нам сложновато. Иногда говорят даже о депрессии усыновителей. Потом что-то щелкает, встревоженные присутствием маленького человечка гормоны перестают кипеть вразнобой, и начинают бегать по кровотоку слаженно, неуверенность пропадает… В общем, через год ты уже вполне себе мамочка, которая различает сто двадцать видов призывного плача по градациям "маа-аммнескучно - аа-аа-а-абоо-о-о-ольно!".
Но есть одно обстоятельство, которое нас отличает: в нашей жизни всегда присутствует память о той женщине, благодаря которой мы стали мамами - потому что она мамой нашим детям не стала.
И из-за этого наше отношение к опеке, родительским правам, воспитанию всегда будет несколько иным просто потому, что для нас все эти вещи имели и продолжают иметь иное значение.
Мне, если честно, непросто комментировать случаи с изъятием детей - потому что я первым делом вспоминаю ксерокопию с некого документа, где было некое вполне обычное лицо молодой женщины, которая не смогла стать мамой. И думаю - а вдруг? один шанс на сто? "охранка" права?
Ну его, в общем. Дай Бог и тем, кто работает в социальной службе, и тем, кто растит детей, просто видеть друг в друге людей поверх пачки бумаг.
Мать - эта, в общем, та, кого зовут мамой. Как-то так.

Кулак добра

Паки ренегаДствуемЪ...

…со среды 19 сентября закрепила де юре измену Родине, получив финское гражданство. Пока еще в виде белой бумажки из Миграционного управления - на паспорт надо подавать отдельно.
Хотя какая там измена, если нынче можно иметь колоду паспортов - лишь бы законодательства соответствующих стран это позволяли.
Интересно, что в эту самую среду и последующий четверг я была в Таллинне на некой конференции с помпезным названием "Влияние культуры на интеграционный процесс". И если бы я знала об изменении своего гражданского статуса, я бы точно что-нибудь отчебучила - жахнула бы "Коскенкорвы" на площади Освобождения, поперлась бы с финским флагом на колокольню церкви Олевисте (еще бы лучше на Длинный Герман, но туда, кажись, не пускают), или завела бы в каком-нибудь баре философский разговор на тему присоединения Эстонии к Финляндии (один раз я уже вела такие разговоры в неком пансионате - подозреваю, записи до сих пор хранятся, как курьез, в архивах двух-трех местных разведок).
Но я ничего не знала, и командировка прошла довольно скучно.
По прибытии, конечно, стоило бы поднять флаг у себя в огороде, но, поскольку флаг надо поднимать утром в 8.00 и спускать вечером в 20.00, что сугубо не совпадало с моим расписанием - флаг остался в тумбочке.
Если же не зубоскалить, то надо признать, что я тянула шесть лет с подачей документов вовсе не от собственной неорганизованности - организоваться я могу, если надо, быстро и без лишних раздумий. Меня останавливала, с одной стороны, необходимость подвергать себя некой "оценке" - годен-не годен, достоин-не достоин, свой-чужой. С другой стороны, я знала, что гражданство по натурализации в ряде аспектов дает меньше прав, чем гражданство, полученное по иным основаниям - например, мое гражданство можно аннулировать, а гражданство, полученное по рождению - нельзя. А с третьей стороны, вернее, изнутри - было ощущение некой "точки невозврата", которую я ставила в моих отношениях с Родиной исторической: ощущение, трудно облекаемое в слова, неудобное и, собственно, внутренне запретное. Ощущение, которое можно было бы выразить, допустим, парафразом к ахматовскому "Мне голос был…" - если взяться писать этот парафраз, но я, пожалуй, не возьмусь.
Хотя, скорее всего, я еще вернусь к этой теме. В прозе.
Кулак добра

(no subject)

…общаясь по работе с эстонскими чиновниками, долго не могла понять, ЧТО меня цепляет в их поведении - и почему в поведении их финских коллег этого элемента нет. 
Потом я вспомнила, что Таллинн в советское время служил неплохой декорацией для советских же фильмов про "заграницу". И тут я поняла: эти люди, эстонские чиновники, ведут себя, как иностранцы в советских фильмах про "заграницу", старательно изображая то, что они сами видели только в кино на закрытом показе.
И это, доложу я вам, очень странное ощущение - находиться в стране, где в реальном времени крутится длинный советский фильм про "заграницу".
Триеру бы понравилось.