Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Кулак добра

Официальное уточнение

В связи с детскими скандалами в нашем болотистом Отечестве я засветилась на страницах "Комсомолки":

- В России считается, что семья - это частное дело. И государство вмешивается только на критической стадии. У нас иначе, потому что система помощи семье очень мощная. В том числе и финансовая поддержка независимо от доходов: пособие на ребенка получают и миллионеры, и безработные, - прояснила руководитель службы по связям с общественностью Финляндской ассоциации русскоязычных обществ Полина Копылова. - Пособие на грудничка - 400 евро в месяц. На детей постарше - от 100 евро. Плюс детские площадки, центры, консультации, кружки, секции - всего полно, и все бесплатно. Естественно, государство, тратя колоссальные суммы, считает, что ребенок принадлежит не только родителям...

- И высокое пособие дает право государству влезать в частную жизнь семьи?

- Для русских мысль абсолютно непривычная, даже дикая. Русскоязычные семьи удивляются, что в их личные дела кто-то лезет. Ребенок находится под наблюдением все время - в детском саду, в школе, во дворе. И как только кто-то видит тревожные сигналы, власть вмешивается немедленно. Будешь сопротивляться - тебе же хуже. Обычно начинается все спокойно. Скажем, воспитатель в детском саду заметил, что ребенок стал замкнутым. Или, наоборот, агрессивным. Плачет. Дерется. Родителям советуют сходить к психологу. И телефончик дают. Все консультации специалиста - бесплатно. Подумаешь, посоветовали и забыли, думают папы и мамы. А воспитатель не забыл, он названивает психологу: к вам такие-то уже сходили? Ах, не сходили? Вскоре родителям напомнят про телефончик. И после этого игнорирование совета воспримут однозначно: в семье плюют на страдания малыша, а значит, там есть проблемы и их надо срочно решать. Машина запущена, в дело вступают социальные работники.

(оригинал статьи - здесь: http://www.kp.ru/daily/25971/2907845/)

Поскольку я, к сожалению, пока еще лицо публичное, статья вызвала любопытную реакцию у общественности: http://www.russian.fi/forum/showthread.php?t=70735&page=1&pp=60

Там, в частности, в мой адрес высказаны упреки в том, что я не знаю реалий - на самом деле, мол, все платное, а я утверждаю, что бесплатное.

Поэтому со своей стороны считаю важным уточнить следующее:
- фрагмент моего интервью обработан в общем стиле статьи; в этом смысле я не имею претензий, формат есть формат, "Комсомолка" хорошо знает моих читателей; а кто хорошо знает меня, сделал поправки;
- я не могу сказать, откуда уважаемый коллега взял сведения про разовое пособие на грудного ребенка в размере 400 евро. Не от меня точно, потому что я говорила про материнский пакет, себестоимость которого дороже, чем 400 евро; я, впрочем, понимаю, что он переработал для статьи такое количество материала, что одна из цифр могла "заблудиться";
- говоря про бесплатные кружки, я, прежде всего, подразумевала компенсацию оплаты кружков, которую можно оформить через Социальную службу; есть, однако, и бесплатные кружки тоже; опять же, хорошо понимаю, что для такой статьи был в большей степени важен дух, а не буква.

В любом случае, за эту статью Александру Горелику нужно сказать спасибо.

А вот относительно сетования общественности на дороговизну детского садика у меня будет ехидная ремарка: когда счет за детский садик составляет 264 евро, это означает, что доходы родителей позволяют начислить им самую высокую ставку оплаты, потому что оплата детского садика рассчитывается в зависимости от уровня доходов родителей.

Кулак добра

Не та мать...

По следам очередных зверств нашей "детской охранки" ™ написала скучный и обстоятельный комментарий для "Фонтанки".
Как говорится, ничего не могу поделать, закон есть закон, и на машине с дипномерами его не объедешь - может занести.
Но вот о чем я вдруг подумала - мы, приемные мамы, ощущаем, я полагаю, в общем, то же самое, что и все остальные мамы - с той разницей, что вынашиваем своих детей не внутри, а снаружи, и дети при этом могут быть уже зубастые, глазастые и говорящие (иногда - довольно много). Нашу "беременность" принято называть "адаптацией", но, как и при обычной беременности, в первые три месяца нам сложновато. Иногда говорят даже о депрессии усыновителей. Потом что-то щелкает, встревоженные присутствием маленького человечка гормоны перестают кипеть вразнобой, и начинают бегать по кровотоку слаженно, неуверенность пропадает… В общем, через год ты уже вполне себе мамочка, которая различает сто двадцать видов призывного плача по градациям "маа-аммнескучно - аа-аа-а-абоо-о-о-ольно!".
Но есть одно обстоятельство, которое нас отличает: в нашей жизни всегда присутствует память о той женщине, благодаря которой мы стали мамами - потому что она мамой нашим детям не стала.
И из-за этого наше отношение к опеке, родительским правам, воспитанию всегда будет несколько иным просто потому, что для нас все эти вещи имели и продолжают иметь иное значение.
Мне, если честно, непросто комментировать случаи с изъятием детей - потому что я первым делом вспоминаю ксерокопию с некого документа, где было некое вполне обычное лицо молодой женщины, которая не смогла стать мамой. И думаю - а вдруг? один шанс на сто? "охранка" права?
Ну его, в общем. Дай Бог и тем, кто работает в социальной службе, и тем, кто растит детей, просто видеть друг в друге людей поверх пачки бумаг.
Мать - эта, в общем, та, кого зовут мамой. Как-то так.

Кулак добра

Мир исчезающих вещей

Мальчик Атте живет в мире исчезающих вещей. Вот только что выдвижной ящик черного комода с золотой ручечкой был набит интереснейшими штковинами: круглыми мягкими железочками, залитыми до краем чем-то белым, разрисованными шуршащими бумажками, другими железочками, маленькими и каткими - потому что катятся по полу...
Он только начал-было разбираться во всем этом, даже успел разложить все по полу, как вспомнил про розовое пианино, а когда вернулся, на полу ничего не было. И в ящике тоже. Удивительное дело, куда же могло исчезнуть столько вещей?
Или вот стопки журналов под черным комодом. Еще вчера они все были на месте и все это можно было листать, бросать и даже пробовать на разрыв. А сегодня - ни одной стопки. Ни одной! Еще там стоял забавный серый пластиковый ящик с откидной дверкой - так он каким-то образом забрался на столик - эй, погодите! - а ведь и этот столик здесь вчера не стоял! Точно! Столик стоял перед диваном.
Но самое возмутительное приключилось с фломастерами. Их можно было катать по комнате, совать в рот, раскрашивать ими пальцы и пол, потом мама показала забавную игру - она ставила фломастеры стоймя на пол и сбивала их шариком. Оказалось трудновато, лучше оставить на потом. Мама даже сложила их в удобную коробку вместе жесткого футляра, который постоянно расстегивался. Потом опять было пора спать, и он решил взять с собой синий фломастер, но маме это почему-то показалось настолько неправильным, что она забросила фломастер под кровать.
А когда он проснулся, их уже нигде не было! Нигде! Даже синего под кроватью... Их не было несколько дней. А когда они появились, их можно было только брать из рук мамы по одному. Возмутительно.
И так каждый день что-нибудь исчезает. Скоро весь дом, наверное, исчезнет. Останется только его комната с игрушками и мамины туфли, которые он меряет. Почему-то игрушки и туфли не исчезают. А почему?
Кулак добра

...и тишина

Думаю, многим печально знакомо: ложишься спать, пытаешься заснуть, но вместо этого в голове, цепляясь слово за слово, перебивая друг друга, затихая и снова переходя на повышенный тон тянутся бесконечные диалоги - выяснения отношений с разными людьми. Родители, супруги, родственники, здравствующие и покойные, начальство, знакомые, недоброжелатели, какие-то типы из сети. И ты десятки раз побеждаешь в долгой дискуссии, но заснуть все равно не удается, потому что ты понимаешь, что себя - не победить. Никогда.
...этой ночью многочисленные внутренние собеседники явились ко мне в квартиру. Во сне у меня была совсем другая квартира, нежели наяву, светлая однокомнатная на две стороны, и, видимо - на первом этаже, с выходом на газон, почти пустая. Означало ли это мой внутренний мир, мои представления о внешнем мире, или было напоминанием о моей детской мечте жить обязательно в новостройке - не знаю. Но в эту квартиру проникло, ворвалось, вломилось, отжав дверь, по крайней мере три десятка раздраженых, смутно, шапочно и даже вполне коротко знакомых мне личностей. Они упрекали меня в себялюбии. В том, что я маюсь дурью. Ворую государственные деньги. Слишком много о себе полагаю. Слишком много на себя беру. Раздражаю власти. Далеко от народа. И вообще кто я такая и по какому праву занимаю жилплощадь. И вообще. Они говорили все разом, но я слышала каждого в отдельности. Я пыталась не пускать их из прихожей хотя бы в комнату, но они каким-то образом проталкивались туда и бухтели гадости мне в спину. Я пробовала что-то отвечать, пыталась объяснить, что, ребята, вообще-то я тут живу, выражала недоумение, кое-кому хамила, но это не помогало. Наконец - я начала хватать их под микитки и выбрасывать за дверь. Они не сопротивлялись. И даже не давали сдачи. Они просто упорно лезли обратно - через окно. А если их выпихивали в окно, они протыривались в дверь. Кое-кого я выбросила по два раза...
...и проснулась.
В сознании стояла тишина. Нет, не потому, что было утро.
Что-то произошло. И бесконечно крутящиеся цепочки внутренних диалогов были оборваны. Не знаю, сколько это продлится. Но ощущение радует. Наверное, мне удалось выгнать всех. Хотя дело не в этом. Скорее всего, мне просто удалось посмотреть им в лицо - и понять, что они будут всегда. И они всегда будут лезть в мое внутреннее пространство - не в дверь, так в окно. Надо просто не лениться выбрасывать их за дверь, и не оставлять окна открытыми.
И самое главное: если кому-то кажется, что я лезу в его внутреннее пространство - выкидывайте, выкидывайте меня к чертовой матери! Потому что мне не хочется быть субъектом нескончаемого внутреннего диалога и причиной бессонницы.
Кулак добра

Все-таки Новый Год - детский праздник...

...потому что впадаешь в детство.
Хотя картинки рисуются недетские.
Ибо и книга была такая.



– Гирш Ниссагль, за свою службу мне ты станешь моим дворянином, дворянином ее величества. Верь, я о тебе не забуду. – Она стянула с пальца нелюбимое изумрудное кольцо в мутной от старости белой оправе - какой-то знаменитый талисман, подарок мертвого мужа...

(глядя на картинку) Эх, граждане! Ведь эти два дурака были созданы друг для друга. Несмотря на разницу во всем, включая рост - Ее величество была-таки на голову выше, на картинке она просто сидеть изволит :). Но дуракам и дурака валять... Интересно, поймут они когда-нибудь, что им никуда друг от друга не деться? И никакие прекрасные обожатели не заменят, блин, любви просто так, ни за что, по зову сердца...
Ладно, выдохнули, расслабились.
Хорошо, что хотя бы автор это прекрасно понимает.
Кулак добра

(no subject)

С полгода назад я поругалась в ЖЖ с одной дамой - из-за детей. Дама считала, что сотрудникам не следует приводить детей на работу, потому что они шумят и мешают (сама она, как я понимаю, бездетная), я не видела в этом ничего плохого, о чем зачем-то и высказалась в шутливой форме. И у нас с дамой оказались несовместимые понятия о шутках. ЖЖ дамы я, однако, почитываю, для того, чтобы...
И вот натыкаюсь там на трогательнейшую ламентацию о почившей домашней любимице - крыске. Ламентация длинная, подробная, и в числе прочего там упомянуто, как крыске сделали операцию по удалению опухоли, после которой хозяйка возила больную НА РАБОТУ, где кормила, умывала салфеточкой и т. д.
Знаете, мне даже не смешно.
Хотя я, конечно, понимаю, что своя крыска ближе к телу, чем чужие дети.
Кулак добра

Спецпроект "Прозрачные ворота"

Глава X (окончание)

Я так и застыл. Едва услышал, как он сказал, что дарит эту песню мне. Даму Альенор это привело в восторг — а надо ее знать, она холодна, как статуя Мадонны. Должно быть, ей это показалось красивым новым обрядом, который придумал Бертран. Бертран и вправду умел все делать так, что к делу не примешивалось ни капли нелепости или шутовства. Как будто он родился трубадуром, и просто ждал, пока Страна Господня ляжет ему под ноги. Как будто спал в хрустальном гробу до урочного часа. И я его без этого белого одеяния, без рукавов до полу, без лютни, без меча, без плаща представить себе не могу. Чтобы он пригибался, когда в малолитражку садится, расплачивался кредитной карточкой, или в супермаркете, в очереди… Не могу! Знаю, что он это делал, как и все мы, но все равно… Потому что он наш до мозга костей!.. — менестрель, сжав губы, помолчал некоторое время, потом прерывисто вдохнул, — Знаешь, а ведь это ревность. Настоящая ревность.Collapse )
Кулак добра

(no subject)

А счастье - это страшная вещь. Потому что оно всегда напоминает о своей противоположности. И средь бела дня вдруг сжимаешься, углядев в окрестном воздухе темный и дымный коридор "другого пути". Неважно, куда. Неважно, какого. Важно, что он темный и дымный средь бела дня, и внятно ощутима пусть слабая, но постоянная тяга туда, в темноту и дым. В другого себя.
И вдруг понимаешь, что этот другой - не где-то там в дыму, куда ты никогда не сунешься, нет - он сидит в тебе - изломанный, злобный и жалкий, кем ты имел все шансы стать, но не стал - чему благодаря? Себе, опять же? Почему-то мне не хочется быть во всем благодарной исключительно себе. Меня не так много, чтобы даже самой себе хватило.
А если не себе?
А если не себе, то надо что-то делать с этим изломанным, злобным и жалким, там, внутри. Он почти не имеет пола, и единственное, что у него неплохо выходит - сходу-не-разбираясь лупить в табло. Или по яйцам. Или по мозгам.
Он что-то вроде слишком поздно усыновленного ребенка. Которому не пойми, сколько лет, потому что документы - условные. Может, ему двенадцать, а может, он просто так выглядит.
И бейся-не-бейся...
Научиться быть матерью этому, внутри.
Кулак добра

За что я люблю Булычева

Фантастика в моем семействе проходила по разряду «самиздата» – то есть полагалась тивом по меньшей мере нестоящим, и по большей – вредным. Но я, конечно, притаскивала затрепанную «контрабанду» из школьной и районной библиотеки, и даже записывалась в очередь на что-то особенно дефицитное под названием «Обыкновенная мёмба» – впрочем, эта самая очередь, кажется, так до меня и не дошла.
Булычева я впервые прочла в «Пионерской правде» – повесть про планету 5-4. Помню, как я ждала свежую газету с волнующим рисунком в три краски на последней полосе, и как копила номера, чтобы на досуге перечитать заново.
Как почти все дети, я жила будущим – в том смысле, что детское настоящее с исчерканными ручкой пальцами, форменным передничком и сползающими колготками (их покупали «на вырост») казалось лишь временем, которое надо перетерпеть. А Булычев писал про будущее, в котором я хотела бы оказаться – и даже мудрое «своим ходом, год за годом» не охлаждало желания.
Булычевское будущее – веселое, но, главное - подлинное, настоящее, чуть ли не материальное во всех своих проявлениях, начиная от спрятанной в подвале машины времени, и заканчивая космическим пиратом Крысом (как он мне нравился, с этим черным зонтом и страстью к кефиру – впрочем, это уже из фильма, хотя – неважно). Булычевское будущее не воображают, не выдумывают в тиши, в него невозможно играть, подменяя бластеры палочками – оно действительно где-то есть, проявляясь своими знаками в повседневности: чуть более обтекаемая машина, мигающая огоньками магнитола, репортаж о космическом открытии – во всем видится его ненавязчивый привет.
Вот говорят – у детей богатое воображение, они все, что угодно… Мне кажется, дети-то как раз и любят все настоящее, чтобы все «в точности, как», «взаправду» – и воображением пользуются вынужденно, когда окружающая реальность до желанной «взаправды» не дотягивает.
У Булычева все взаправду. Его время не завивается кольцами, не медлит и не спешит – это самое обычное время, такое же, как у нас с вами. Его пространство подчиняется мощным двигателям и большим скоростям – также, как наше.
В булычевском мире у меня была бы большая тихая квартира на окраине окнами в парк, или в лес… ;)