Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

Кулак добра

Вместо поста

...Когда в своем омуте тихо (и даже чертей не видать - пребывают в зимней спячке, осложненной весенним авитаминозом) - больнее начинает бить чужое. Что бы оно ни было. Отбиваешься, делая подчас еще больнее - не себе, опять же, чужому. Иногда и вовсе незнакомому, которого угораздило подвернуться под руку в виртуальных закоулках. Кто бы он ни был: самонадеянная девица, самоуверенный мачо, доморощенный проповедник прописных истин, острослов-самоучка, или просто человек, случайно сморозивший (благо)глупость - ты обрушиваешь на него едкую обезличенную злость, как будто она нарочно ему предназначалась: за себя, за того парня, за лучшую подругу, за добрую знакомую.
Финны это называют "пустить лихо по рукам".
И ведь черт его знает: заслужено это лихо от чужого человека или нет? Случайны ли те кривые пути, которыми лихо переходит из рук в руки, едкое, жгучее, нестерпимое?
Черт, надо полагать знает: вон, зыркает из-под темной глади омута, и прядает тугим хвостом, пробуя им споднизу поверхность воды.
Кулак добра

Спецпроект "Прозрачные ворота"

Глава VI

На темени возились ловкие руки, и крючковатые прядки свежего перманента, высвобождаясь, падали на глаза. В ноздри шибало терпким запашком реактива. Радио играло какую-то дрянь, настолько бессмысленную, что под нее даже не мечталось. Издалёка взревывали самолеты. Париж, долина Луары (где замки), потом Шербур. Все это наобещала ей Джемма Новацка, свежеиспеченный в Сорбонне юрист, ее подруга еще со времен школьных поездок «по обмену». Кажется, из дюжины счастливчиков, в ходе обменной лихорадки угодивших в Париж, одна Анастасия ездила туда еще и еще, потому как Джемма Новацка всегда рада ее видеть, и особенно сейчас, когда у Джеммы появились первые гонорары. Джемма будет рада даже больше ее самой. Джемма всенепременно попытается возместить ей стоимость и без того чертовски дешевого студенческого билета. Джемма будет радостно швырять деньги на такую ерунду, на которую Анастасия даже по нетрезвому делу не потратится. Джемма — это Джемма. Анастасия слегка перед ней комплексовала, потому что ставила ее намного выше себя — старательную, душевную, щедрую Джемму, которая не стеснялась говорить «люблю» на всех известных ей языках… «Люблю». Да…
Авиньон. Она там уже бывала однажды. Осматривала Папский дворец, Palais des Papes, глядела на пояса каменной резьбы, видела охряных гадов и шагающих кобальтовых единорогов, чуть вылинявших в потоке веков, ходила по старому померанцевому садику, прямо по желтой, в щеточку, траве, щелкала фотокамерой, ловя в квадратик изломы стен и лучезарное небо, далекую белую крепость Сен-Андре и авиньонский мост. Sur le Pont d’Avignon on y dance, on y dance, sur le Pont d’Avignon on y dance tous en rond … А мост — разорван, так семь веков и висит над Роной одной половинкой. «Всеми правдами и неправдами будь там…» — она даже напряглась, вспомнив.
А что будет, если она там будет? Что? Раскаленная мостовая перед Palais des Papes, она — на этой площади, в туристских традиционных тапочках, потому что никакая другая обувка при такой ходьбе и такой жаре невозможна. И смешливый красавец в кругу таких же друзей, у себя дома, зной ему нипочем, долгие рукава до стремян, локоны волнами, глаза — звездами, меч на боку, лютня за плечом — да им же поговорить будет невозможно! Разве на бегу где-нибудь в сыром церковном закутке. Она — такая, с ним — таким?.. Collapse )

Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V