Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Кулак добра

Путеводитель по тэгам

* (не)просто сны - сновидения, застревающие в памяти
* Blämour - вечерняя школа злословия после трудного дня
* magnum opus - все, связанное с романом "Летописи Святых Земель"
* Аф(т)оризмы - короткие высказывания на животрепещущие и мертворожденные темы
* Вместо поста - случайные записи, незначимые рифмованные тексты, цитаты, реплики в сторону
* Детский вопрос - случайные налюбдения за детьми и сопутствующие им рассуждения дилетанта
* Жизнь - о том, как бывает на свете
* За Родину -
политика
* Истории посудной лавочки - сплетни о "русском Гельсингфорсе"
* Лучшая в мире страна (с) - факи о Финляндии. Иначе говоря, местные приколы. Настоятельно прошу не путать с жалобами на жизнь.
* М/Ж - о взаимоотношениях полов и потолков посредством стен
* Не хуже других (про детство и т. д.) - я обо мне в прошедшем времени
* Новословизмы -
неологизмы и каламбуры
* О литературе без улыбки -
мнения, критика, сетования
* Отражаясь в осколках -
другие обо мне
* Песенки на случай - песенки, очень похожие на те, что поются повсюду, но все-таки не совсем такие
* Проглядывая разные ЖЖ -
я о других. Внимание! Данная рубрика не предусматривает указания авторства во избежание невольной рекламы авторов, которые таковой, с моей точки зрения, не заслуживают.
* Прокол демиурга - о том, что бывает, если сперва сделать, а потом подумать
* Путевые почеркушки - заметки, то есть
* Сказки кремлевского лузера -
"...кабы я была царицей..." (с), то есть, Президентом России
* Случайные переводы  -
переводы стихов
* Хищные вещи века - про вещи, которые владеют людьми
* Художник от слова "худо" - баловство с планшетом
* Частное (стихи) - некоторые рифмованные тексты
* Штришки к автопортрету -
я обо мне
* Экспромты
- странные тексты о разном
* ЭнциклопУдия популярных понятий - статьи о насущном
* роман "Прозрачные ворота"  - неопубликованный приключенческий роман
Кулак добра

Лучший подарок

...по-моему, тот, который тебе нужен.
А вовсе не книга.
Если мне в детстве читали про "два веселых гуся", "глупого маленького мышонка" и прочие прекрасные абстракции, и я запоминала их наизусть, чем поражала соседей и медсестер детской поликлиники, то мальчик Атте книжки воспринимает совершенно иначе.
Во-первых, их можно рвать. Правда, обычно не дают. Во-вторых, их можно складывать на полку и сбрасывать с нее (это пока делать не мешают). В-третьих, по ним можно катать машинки взад-вперед. В-четвертых, их можно приносить маме в туалет - главное, устпеть отобрать у нее Юкио Мисиму, который без картинок (зачем мама взялась перечитыватьМисиму - мама сама не знает). И только в-пятых, когда делать больше нечего, и отовсюду прогнали, и впереди маячит сон, грядущий неотвратимо, их можно рассматривать. Там нарисованы какие-то, то ли игрушки, то ли люди, не пойми, кто. Есть, правда, две книжки с машинами, такими же, как на улице - но на улице интереснее, там можно все потрогать и мама расскажет, где колесо, а где фара, а иногда эти машины даже работают - экскаваторы, например...
...так вот, собственно, заметила я, что эти самые книжки с картинками и стишками совершенно бесполезны и даже - о ужас! - вызывают у меня смутное, но устойчивое раздражение.
Ну взять вот этих самых гусей. Граждане, ну какие дома могу быть гуси? Дома есть игрушки, есть подушки, есть разные штучки, есть ВЕЩИ-КОТОРЫЕ-НЕЛЬЗЯ-ТРОГАТЬ, а гусей нет. Что за гуси? Что с ними делать? Зачем они?
И вот я думаю - зачем? Правда, ну зачем?
Беру финскую книжку для рассматривания. Там никаких гусей. Там улица нарисована. Детская площадка, такая же, как за углом. Пешеходная "зебра". И т. д. Все узнаваемо до щенячьей радости. Беру другую книжку. Там нарисовано все, что есть дома. Мир окружающий и мир нарисованный тонкими, но крепкими ниточками памяти и сопоставлений стачаны в единую уютную действительность, где все более или менее понятно.
Никаких гусей.
Дитя про гусей и слушать не хочет, самая интонация стишка его явно раздражает, он спрыгивает с колен и тащит другую, третью, десятую книжку, пока не стянет их все.
А вот с дикими зверями из Африки все проще. Потому что вот он лев на картинке - а вот лев наш, игрушечный, мягкий. Вот тигр на картинке - а вот Тигра на полке. Вот медведь бурый - а вот дружная семья наших мишек с бантками на шеях.
Задумалась я что-то. Воображение же у всех разное и вкусы у этого воображения разные. Кому-то достаточно "гусей", а кому-то нужно саванну в натуральную величину. Кому-то нужно читать, а кому-то - рассказывать своими словами.
А кому-то, я подозреваю, и играть - чтобы через игру вернуться к той же самой книге на новом витке любопытства.
Так и живем.
А я хочу саванну. В масштабе. Пластмассовую.
Потом на очереди зоопарк.
Прикурить не желаете?

Истории посудной лавочки - № 9

Случилось мне на днях выступать на поэтическом вечере. Вечер традиционный, декабрьский, устраивается уже четвертый год, и от прочих вечеров выгодно отличается тем, что люди собираются туда ПРОВЕСТИ ВРЕМЯ. Не "приобщиться к духовности", "культурно отдохнуть" или "выйти в свет", а именно провести время так, как его и нужно проводить вокруг стихов - с вином, свечками, разговорами и приятной музыкой во время перерывов между выступлениями.
В числе прочих выступали и мы с jahontova - со стихами, но... под музыку. Впрочем, речь не совсем о том.
Хороших стихов было много. Вина тоже было немало. А оно, как известно, определенным образом воздействует на видение ситуации.
И вот в третьем перерыве подходят ко мне дама. Дама в том возрасте, о котором спрашивать уже не принято, в джинсовом мини-платьице с кружавцом, прозрачных колготках в бежевую с белым косыю клетку (да-да, именно в клетку! не в сеточку! в клетку!) и лакированных босоножках с открытым носом. Нет, ну мало ли кто одевается, в конце-то концов? На мне тоже горжетка была.
Но первый же вопрос этой дамы вогнал меня, признаться, в полное охуение как оно есть. Ибо дама спрашивает:
- Полина, а какое у вас образование?
Я сперва даже как-то растерялась. А потом вино подействовало - поэтотому дальше я помню смутно, но ответ мой заключался примерно в следующем:
1. Образование мое - школа жизни.
2. А вам не кажется, что задавать людям такие вопросы на поэтическом вечере, мягко говоря, неприлично?
3. Стихи с образованием, да будет вам известно, имеют очень мало общего.
4. И вообще.
После этого дама рванула от меня бежать, стуча каблчками своих босоножек. Надеюсь, она не забыла переодеться обратно в сапожки.
А я вот думаю - нет, я, конечно, человек не особо воспитанный.
Но сдается мне, при знакомстве на поэтическом вечере (а мы с ней даже не представлены толком) надо спрашивать о чем-то другом, например: давно ли пишете? где печатаетесь?
На худой конец можно спросить, чем я еще, помимо литературы, занимаюсь.
Но не про образование же. Мы же не в отделе кадров.
И уж тем паче не на Бирже труда.
Кулак добра

О словах

Есть такое волшебное слово "никогда". Каждый раз, когда человек его произносит, вслух или про себя, он себя хоронит. Нет, ну что вы, не сразу. Постепенно. По чуть-чуть. Сперва присыпает по косточку. Потом - по щиколотку. Вроде и ходить еще можно. Но ощущение такое, что вязнешь. Бежать - уже никак. Прыгать - да как же прыгать, если не разбежаться?
И чем дальше, тем глубже захораниваешься - стоя, заживо. Сперва сам - потом уже с чужой помощью. Пока от тебя не останется одна только голова на поверхности. По невнимательности, кстати, невольные могильщики и наступить могут. А откуда, вы думали, поговорка "ходить по головам"? Оттуда.
И вот она, значит, голова. Даже пеплом эту голову уже не посыпать - нечем, руки завязли. Остается только смотреть вокруг в бесслезной тоске. И ждать - не случится ли какой Сухов с саперной лопаткой. Который отроет, отряхнет, поцокает языком, напутствует - смотри, мол, больше не закапывайся.
И пойдет себе дальше.
Кулак добра

Частное

***
Напоследок хлопьями гуаши
закидало графику пейзажа,
порастерло черный с белизной.

Мир коробится, как мокрый ватман,
обложён по горизонту ватой –
пепельною снежной пеленой.

Жидкий свет сочится, вымывая
то, что в поле зрения – по краю,
то, что вне – до белого ль бела? –

Но сколько не коси тревожным взглядом –
нет ни ангела, ни беса рядом.
За обоими плечами мгла.
Кулак добра

Сволочь, или снова про Анну Каренину

Отыскала тут дискуссию в некоем лит. сообществе. Сообщества, однако, называть не буду – а равно и участниц/участников, чьи реплики приведу. Далее понятно будет, почему. Итак, обсуждают «Анну Каренину». В таком, примерно, аспекте:

Collapse )
Кулак добра

Новая камера хранения. БОЛЬШОЕ ОСЕННЕЕ ОБНОВЛЕНИЕ

www.newkamera.de

Новая Камера хранения: ИЗВЕЩЕНИЕ СОРОК ПЕРВОЕ от 17 сентября 2006 г.
БОЛЬШОЕ ОСЕННЕЕ ОБНОВЛЕНИЕ

СТИХИ

Игорь Булатовский. Мyса
Мария Степанова. О
Дмитрий Строцев. отец и сын

О СТИХАХ

Андрей Анпилов об Александре Миронове: "Сам-язык, супруг дремоты"
Данила Давыдов о Наталье Горбаневской: "Глубокое дыхание" (предисловие к книге: Н. Горбаневская, "Чайная роза", М., НЛО, 2006)
Валерий Шубинский об Ольге Мартыновой: "Плавание к началу времен" (рубрика "Объяснение в любви" журнала "Воздух", 2, 2006)
Олег Юрьев о понятии "великий поэт": ответ на анкету журнала "Воздух", 2, 2006)

ОТДЕЛЬНОСТОЯЩИЕ РУССКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
Императрица Елизавета Романова (1709 - 1761). Чистый источник! Всех цветов красивей... Предложено В. И. Шубинским


АЛЬМАНАХ НКХ: Выпуск 6: стихи Юрия Цаплина (Харьков), Кирилла Анкудинова (Майкоп), Ксении Щербино (Москва), Давида Паташинского (Манси, США) и Василия Бородина (Москва).
Кулак добра

Осторожно, плагиат!

Удивительная история.
Раньше я считал, что большинство страшилок про плагиат-плагиаторов – плод фантазии нервных литераторов.
Но тут – по-моему, просто до однозначного прозрачно.


От себя: для своей прозы я часто напрямую заимствую имена, сюжеты, мотивы - можно назвать это постмодернизмом, можно - литературной игрой, пересмешничаньем, можно - эпигонством, но в тексте всегда будет знак, подсказка того, что происходит заимствование.
Что же до прямого плагиата... Плагиата я не понимаю. Просто не понимаю. Это СКУЧНО - не говоря уж о том, что противуположно творчеству.
Кулак добра

За что я люблю Булычева

Фантастика в моем семействе проходила по разряду «самиздата» – то есть полагалась тивом по меньшей мере нестоящим, и по большей – вредным. Но я, конечно, притаскивала затрепанную «контрабанду» из школьной и районной библиотеки, и даже записывалась в очередь на что-то особенно дефицитное под названием «Обыкновенная мёмба» – впрочем, эта самая очередь, кажется, так до меня и не дошла.
Булычева я впервые прочла в «Пионерской правде» – повесть про планету 5-4. Помню, как я ждала свежую газету с волнующим рисунком в три краски на последней полосе, и как копила номера, чтобы на досуге перечитать заново.
Как почти все дети, я жила будущим – в том смысле, что детское настоящее с исчерканными ручкой пальцами, форменным передничком и сползающими колготками (их покупали «на вырост») казалось лишь временем, которое надо перетерпеть. А Булычев писал про будущее, в котором я хотела бы оказаться – и даже мудрое «своим ходом, год за годом» не охлаждало желания.
Булычевское будущее – веселое, но, главное - подлинное, настоящее, чуть ли не материальное во всех своих проявлениях, начиная от спрятанной в подвале машины времени, и заканчивая космическим пиратом Крысом (как он мне нравился, с этим черным зонтом и страстью к кефиру – впрочем, это уже из фильма, хотя – неважно). Булычевское будущее не воображают, не выдумывают в тиши, в него невозможно играть, подменяя бластеры палочками – оно действительно где-то есть, проявляясь своими знаками в повседневности: чуть более обтекаемая машина, мигающая огоньками магнитола, репортаж о космическом открытии – во всем видится его ненавязчивый привет.
Вот говорят – у детей богатое воображение, они все, что угодно… Мне кажется, дети-то как раз и любят все настоящее, чтобы все «в точности, как», «взаправду» – и воображением пользуются вынужденно, когда окружающая реальность до желанной «взаправды» не дотягивает.
У Булычева все взаправду. Его время не завивается кольцами, не медлит и не спешит – это самое обычное время, такое же, как у нас с вами. Его пространство подчиняется мощным двигателям и большим скоростям – также, как наше.
В булычевском мире у меня была бы большая тихая квартира на окраине окнами в парк, или в лес… ;)
Кулак добра

Отчего я не люблю Крапивина

Первой его книжкой, которая мне попалась лет в двенадцать, была «Журавлик и молнии». Ведь это его книжка? Проверила в Сети – вроде его. Я, помню, купилась на обложку – там был нарисован мальчик со шпагой, и я подумала, это про Средние века, или сказка наподобие «Королевства кривых зеркал»... Оказалось – про моих сверстников. Я прочла, как и вообще все читала, быстро. Не заинтересовало. Сверстников вокруг меня было полно, и у нас было достаточно своих проблем, чтобы еще читать про чужие.Collapse )