Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Кулак добра

Путеводитель по тэгам

* (не)просто сны - сновидения, застревающие в памяти
* Blämour - вечерняя школа злословия после трудного дня
* magnum opus - все, связанное с романом "Летописи Святых Земель"
* Аф(т)оризмы - короткие высказывания на животрепещущие и мертворожденные темы
* Вместо поста - случайные записи, незначимые рифмованные тексты, цитаты, реплики в сторону
* Детский вопрос - случайные налюбдения за детьми и сопутствующие им рассуждения дилетанта
* Жизнь - о том, как бывает на свете
* За Родину -
политика
* Истории посудной лавочки - сплетни о "русском Гельсингфорсе"
* Лучшая в мире страна (с) - факи о Финляндии. Иначе говоря, местные приколы. Настоятельно прошу не путать с жалобами на жизнь.
* М/Ж - о взаимоотношениях полов и потолков посредством стен
* Не хуже других (про детство и т. д.) - я обо мне в прошедшем времени
* Новословизмы -
неологизмы и каламбуры
* О литературе без улыбки -
мнения, критика, сетования
* Отражаясь в осколках -
другие обо мне
* Песенки на случай - песенки, очень похожие на те, что поются повсюду, но все-таки не совсем такие
* Проглядывая разные ЖЖ -
я о других. Внимание! Данная рубрика не предусматривает указания авторства во избежание невольной рекламы авторов, которые таковой, с моей точки зрения, не заслуживают.
* Прокол демиурга - о том, что бывает, если сперва сделать, а потом подумать
* Путевые почеркушки - заметки, то есть
* Сказки кремлевского лузера -
"...кабы я была царицей..." (с), то есть, Президентом России
* Случайные переводы  -
переводы стихов
* Хищные вещи века - про вещи, которые владеют людьми
* Художник от слова "худо" - баловство с планшетом
* Частное (стихи) - некоторые рифмованные тексты
* Штришки к автопортрету -
я обо мне
* Экспромты
- странные тексты о разном
* ЭнциклопУдия популярных понятий - статьи о насущном
* роман "Прозрачные ворота"  - неопубликованный приключенческий роман
Кулак добра

Бельведер

...Ну, про Манилова все знают. И про воркованье с супругой, и про мертвые души, и, главное что, про бельведер, "с которого Москву видно". Никчемный, одним словом, человек Манилов: одни мечты, а толку никакого. Представим себе, однако, вот что: поехал Манилов в город. Ну мало ли что ему там надо: развеяться, на людей посмотреть, себя показать, да и вообще. Приехал, зашел отобедать в трактир на чистую половину. Ожидая закусок, заскучал. Заметил у соседнего окна бедно, но чисто одетого господина, и пригласил его пересесть к себе. Так и познакомились. Господин оказался архитектором. Прожекты у него. Целый мозаиковый портфель прожектов. Он их разложил по столу все. И мост однопролетный разводной, и павильон стеклянный для зимнего садоводства, и чего только нет. А у Манилова бельведер - как засел в голове, так и не выходит. Тут и закуски принесли. Выпили по беленькой. Загорелись. Манилов и рассказал про бельведер. Мол, спит и видит. Мол, через это даже в модную книжку угодил под собственной фамилией. Архитектору интересно стало: каков же должен быть в высоту бельведер, чтобы Москву-то видать? Спросили бумаги четверть. Стали высчитывать. Высота немеряная полчается. Выпили еще по беленькой. Даже тост сам собой сказался: за успех нашего безнадежного дела. Архитектор стал дальше высчитывать - как такую махину можно возвести, чтобы устояла. Манилов только кивает. Просили бумаги целую пачку. Принесли им бумагу и горячего. Получается по расчетам, что Москвы никак увидеть не получится, но вот губернский город, пожалуй, выйдет. И высота должна быть ...ста...дцать сажен, ни больше, ни меньше.
Выпили по третьей. Щеки горят, баки топорщатся, архитектор наспех эскизы чертит. Вместо лекал ножи и вилки приспособили. Манилов подсказывает - сюда вот капительку, а сюда барельеф. И чтоб на нем богиня Афина. А чтобы у богини было лицо его супруги, сказать постеснялся, решил четвертой рюмочки подождать. Тем временем архитектор цену определил: сто тысяч золотом у него вышло, ни больше, ни меньше.
Выпили по четвертой.
А за тем столом, куда архитектор-то поначалу присел, уже давно купец сидел и внимательно их слушал. И как услышал про сто тысяч золотом, встал - гора горой, семь пудов весу - подошел и говорит: позвольте представиться, первой гильдии купец такой-то.
Налили по пятой, что уж. На троих.
Купец хлестнул рюмочку внутрь, и говорит: я, говорит, уже десять лет как миллионщик, чего моя левая нога пожелает, все могу заполучить, хоть крокодила нильского, хоть бабу африканскую, да все не то. Хочу, говорит, чтобы после меня хоть что-то осталось.
...Через два года ровным счетом открыли в маниловском поместье бельведер. Сам губернатор был, оркестр играл, на лужайке танцы учинили. Даже два журналиста прискакали из губернских "Ведомостей", но они больше у стола обретались, налегали на икру и прочие закуски. Даже француз какой-то пожаловал, инженер, как он представился. Верткий, что твой угорь. Все выспрашивал, что да как в бельведере устроено.
Капительки на бельведере были золоченые, на манер египетских. И барельефы чеканные прямо на железные ребра навинтили (весь бельведер был железный, и противу ржавчины шаровой краской покрашен). И Афине нашлось место, и Аполлону, и Зевсу, и Гефесту. В Зевсе, понятно, купец угадывался. Аполлона и Гефеста архитектор с Маниловым поделили. Афина, само собой, на кого была похожа.
А когда гости отъехали, поднялись они все втроем на бельведер - беленькой выпить да полюбоваться на окрестности. Шутка ли - такое дело поднять?
Супругу Манилова тоже звали, да она отказалась: боялась, голова закружится.
Солнце уже заходило. Город губернский и впрямь был отлично виден. Даже тюремный замок и богадельня видны.
А далёко за ним, за лесами, слившимися в лиловую черту, на самой вызолоченной солнечными лучами кромке окоема мстились белокаменные башни и сияние куполов.
"Москва!" - ахнул купец и широко перекрестился.
У Манилова затуманило глаза, и он привычно покосился вбок - но вспомнил, что жены рядом нету, и подтвердить некому. А равно и опровергнуть. И решил, что хватит ему беленькой на сегодня, и пора ко сну.
Архитектор вздохнул. Вероятно, это было некое атмосферное оптическое явление вроде миража.
...После смерти Манилова многажды перезаложенное имение было продано, бельведер за ненадобностью разобран по воле новых владельцев и вывезен куда-то на пятиста подводах. Дальнейшая судьба его покрыта мраком неизвестности.
Кулак добра

Вырица...

...почему-то приснилось, что я туда вернулась - туда, где мы несколько лет подряд снимали дом под дачу, так и не ставший нашим. И перед этой поездкой кто-то предупредил меня, что "там все изменилось".
Да. Там ВСЕ изменилось.
Прежде всего, через весь - поселок? нет, уже не совсем поселок, распластавшийся вдоль Оредежи, пролегла тоненькая речка-приток, которой раньше не было. Она лежала в узких каменных набережных, и над ней откосами каньона нависали прихотливейшие, изузоренные тусклыми лепными орнаментами и осыпающимися уже мозаиками дома, которые мог бы строить Гауди, если бы странным знанием я не знала, что они новые, вроде как новые - но они постарели при возведении, вероятно. Прежних дач, деревянных бараков, пятиэтажек почти не было видно. Длинная улица, ведущая к "ближним магазинам", Коммунальный проспект, ведущий к вокзалу - все было застроено сплошь, и все разрушалось: изъязвленный красный кирпич, карнизы, башенки, нависающие эркеры, раскосые, выпученные, глубоко посаженные под опрокинутые брови лоджий окна, местами выбитые - местами и вместе с рамами выбитые. Местами голые остовы стен, как после войны. Средневековая, как в Таллинне, как в Шамбери, как в парижском Марэ теснота застройки, малолюдие, пыль, запустение вдоль улиц, сохранивших единственно свое расположение, да и то - появились новые улицы, неожиданно рассекающие квартал прямыми узкими ущельями с неровной, прорастающей башнями и мансардами кромкой.
Что это было? К чему?
Это просто было очень красиво. Венеция, Барселона, Таллинн и Петроградская сторона. Роскошь разрушения.
Кулак добра

Спецпроект "Прозрачные ворота"

Глава VI

На темени возились ловкие руки, и крючковатые прядки свежего перманента, высвобождаясь, падали на глаза. В ноздри шибало терпким запашком реактива. Радио играло какую-то дрянь, настолько бессмысленную, что под нее даже не мечталось. Издалёка взревывали самолеты. Париж, долина Луары (где замки), потом Шербур. Все это наобещала ей Джемма Новацка, свежеиспеченный в Сорбонне юрист, ее подруга еще со времен школьных поездок «по обмену». Кажется, из дюжины счастливчиков, в ходе обменной лихорадки угодивших в Париж, одна Анастасия ездила туда еще и еще, потому как Джемма Новацка всегда рада ее видеть, и особенно сейчас, когда у Джеммы появились первые гонорары. Джемма будет рада даже больше ее самой. Джемма всенепременно попытается возместить ей стоимость и без того чертовски дешевого студенческого билета. Джемма будет радостно швырять деньги на такую ерунду, на которую Анастасия даже по нетрезвому делу не потратится. Джемма — это Джемма. Анастасия слегка перед ней комплексовала, потому что ставила ее намного выше себя — старательную, душевную, щедрую Джемму, которая не стеснялась говорить «люблю» на всех известных ей языках… «Люблю». Да…
Авиньон. Она там уже бывала однажды. Осматривала Папский дворец, Palais des Papes, глядела на пояса каменной резьбы, видела охряных гадов и шагающих кобальтовых единорогов, чуть вылинявших в потоке веков, ходила по старому померанцевому садику, прямо по желтой, в щеточку, траве, щелкала фотокамерой, ловя в квадратик изломы стен и лучезарное небо, далекую белую крепость Сен-Андре и авиньонский мост. Sur le Pont d’Avignon on y dance, on y dance, sur le Pont d’Avignon on y dance tous en rond … А мост — разорван, так семь веков и висит над Роной одной половинкой. «Всеми правдами и неправдами будь там…» — она даже напряглась, вспомнив.
А что будет, если она там будет? Что? Раскаленная мостовая перед Palais des Papes, она — на этой площади, в туристских традиционных тапочках, потому что никакая другая обувка при такой ходьбе и такой жаре невозможна. И смешливый красавец в кругу таких же друзей, у себя дома, зной ему нипочем, долгие рукава до стремян, локоны волнами, глаза — звездами, меч на боку, лютня за плечом — да им же поговорить будет невозможно! Разве на бегу где-нибудь в сыром церковном закутке. Она — такая, с ним — таким?.. Collapse )

Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V