Tags: Сказки кремлевского лузера

Кулак добра

Сказки кремлевского лузера - 13

Или О Щенках и Капитанах

- Вы любите собак? – спрашивает он. И я соображаю, что уже долго глажу по шелковому взлобью крупную шоколадную псину, которая сунулась мордой мне в колени из-под стола. А что с ней, спрашивается, еще делать: она строит мне глазки (темно-золотые, в ресницах).
- Это они меня любят, - отшучиваюсь я. Псина делает вид, что понимает. – А я сама никогда не держала.
- Не разрешали?
Он запросто угадывает такие вот мелочи из житейской биографии. Collapse )
Кулак добра

Сказки кремлевского лузера - 12

В этом году выдался, наконец-то, спокойный август. И я жалею, что дала себе слово не брать отпуска в августе. Но – что уж теперь.
Передо мной лежат красноречивые и прочувствованные творения трех спичрайтеров.
«Дорогие россияне!..»
«Дорогие друзья!..»
«Дорогие соотечественники!..»
Обращение к согражданам – как национальная идея: или есть, или нет. Хотя по такому случаю, наверное, нужно особое обращение. Что-то вроде «братья и сестры» по градусу теплоты, и нечто вроде «современники» по сути. Я пытаюсь придумать, и не могу. Да и заготовки речей мне тоже не нравятся. Мне все реже нравится то, что пишут для меня спичрайтеры. Но у меня нет времени писать самой. У меня все чаще даже нет времени думать. Этот вечер, уже почти вызревший в ночь – редкое богатство.
Дорогие мои, что я могу вам сказать?
Мне было пятнадцать лет, и меня никто не отпустил бы в Москву – да я и сама бы не решилась поехать, я была очень домашней девочкой: меня одну не отпускали даже в поэтический кружок. Мне было пятнадцать лет, и моей мечтой были «тертые джинсы», тогда они пришлись бы мне как раз впору. Мне было пятнадцать лет, и я со страстью писала статьи об отмене школьной формы – боясь, что их за смелость «зарежет» цензура газеты «Ленинские искры». Но статьи прошли. И я была счастлива своей смелостью.
А вы были старше. Поэтому вы там были. Вы были там три дня. А потом еще на похоронах. Погибших было трое – как будто по числу дней. И я поверила, что благодаря вам у меня будут тертые джинсы и весь мир. В пятнадцать лет человеку надо очень немного.
Через два месяца у меня были тертые джинсы – я привезла их из Парижа.
Через два года я стала учиться тележурналистике – я поступила в вуз сама, и сама потом решила, что мне это не подходит. Но все же доучилась до конца.
Через шесть лет у меня вышел первый роман – я не состояла в Союзе Писателей, мне просто предложили заключить договор.
Через двадцать один год я стала Президентом.
И все это – благодаря вам.
Потому что вы там были. И каждый из вас хотел что-то заветное, может быть даже, глупое, вроде тертых джинсов – и весь мир, а не только одну его шестую часть за границами на крепком замке.
Я знаю, что потом очень многие пожелали о произошедшем: то, что они получили, оказалось слишком мало – а кто-то не получил и того. А мир оказался слишком велик – и путешествия – слишком дороги. И даже одна седьмая этого мира была все еще слишком велика. Вы теряли связи с родственниками, вы не навещали родные могилы, вы работали на неинтересной работе – или оставались вовсе без работы. И я – тоже. Но я никогда не жалела о том, что сделали вы. Хотя и никогда не думала, что однажды смогу вас за это отблагодарить.
Я не считаю, что я много сделала для вас. Но, мне кажется, я не сделала вашу жизнь хуже. Хотя, возможно, кто-то из вас со мной поспорит. Я добилась, по крайней мере, того, что мои подчиненные мне почти не лгут. И того, что вы почти не обращаетесь ко мне с просьбами – надеюсь, не потому, что вы меня боитесь, или во мне разуверились, а потому, что вам помогают те, кому это положено по должности. Вот и август выдался спокойным. День Независимости – 21 августа – мы будет праздновать тихо. Концерта на Красной площади не будет. Да и непонятно, какая музыка больше соответствует этому дню.
Но день 21 августа, начиная с этого года, будет выходным. Кто-то поедет по грибы, кто-то будет ловить последний загар на парковых газонах, кто-то в охотку пройдется по магазинам. Каждый будет делать то, что ему по душе. Собственно, ради этого вы и шли тогда к Белому Дому – чтобы никто не лез вам в душу.
А я буду работать с документами. Я действительно буду работать с документами – вот за этим столом. Я и сейчас работаю с документами, только за поздним временем этого не вносят в официальные протоколы. Я буду составлять из трех речей одну. Потому что все вышесказанное даже в День Независимости с экрана телевизора на всю страну говорить не принято. Не тот формат.
Хотя, с другой стороны, почему?
Кулак добра

Сказки кремлевского лузера - 10

Ответ моряку.

Уважаемый ИВ Мальцев!

Я не знаю, на что Вы рассчитывали, размещая Ваше письмо в Живом Журнале, однако оно дошло до адресата. И в результате я оказалась без министра обороны. Он подал в отставку. Удивительно, как случайный выплеск эмоций частного лица может повлиять на Большую Политику (которая вам представляется такой непробиваемой), не правда ли? Конечно, можно предположить, что это решение он вынашивал давно, просто Ваше письмо стало последней каплей. Но сути это не меняет – я осталась без министра обороны, и мне, как Верховному Главнокомандующему, предстоит кого-то на этот пост выдвинуть.
А как бы Вы отнеслись к тому, чтобы стать министром обороны?
Прочитав это, Вы, наверное, подумаете, что я поступаю безответственно, выдвигая на этот пост скромного инженера флота? Отнюдь. Ваше письмо – весьма неплохое резюме.
Для начала, у Вас подходящая родословная. Если Вы думаете, что при подборе кадров этот фактор уже не учитывается, Вы глубоко ошибаетесь. Родословная оказывает важнейшее формирующее воздействие на личность. Могу предположить, что у Вас в семье внешне преобладало мужское начало, но по сути царил скрытый матриархат. Можете не соглашаться. Мужчины редко это признают. К тому же, в Вашей родословной запечатлены все этапы российской истории – и в силу этого она будет способствовать Вашей популярности среди офицерства: у наших офицеров в основном такие родословные.
Далее, у вас более чем подходящая биография. Провинциал с умеренными комплексами, прошедший огонь и воду, Вы обладаете достаточным запасом упорства и честолюбия.
Наконец, в письме отражен Ваш интеллектуальный уровень и уровень Вашего воспитания: и то и другое подойдет для исполнения министерских обязанностей наилучшим образом – министр обороны ни в коем случае не должен производить впечатления интеллектуала, и при этом ему надлежит владеть всеми лексическими регистрами – от профессионального до обсценного. Иначе говоря – знать термины и уметь ругаться матом.
Поэтому я полагаю, что Вы успешно справитесь с работой на таком важном посту.
О Вашем решении прошу оповестить телеграммой Президентскую канцелярию.
С уважением...
Кулак добра

Сказки кремлевского лузера - 9. Проверка связи.

Продолжение. Предыдущие сказки см. в записях за сентябрь 2004 года.

Это лап-топ, чуть толще и тяжелее обычного, без логотипа. Его операционная система проста, как будто рассчитана на ребенка. Единственные, имеющиеся в нем картинки – карты. Карты с белыми точками стратегических целей. Каждая цель имеет кодовое обозначение. Если пометить ее курсором, развернется диалоговое окно связи с той именно базой, откуда рацональнее всего «нанести удар» - то есть запустить ракету. Ах да, еще режимы.
Режим проверки связи – в нем я общаюсь с дежурными регулярно, практически каждый день. Я уже давно запомнила их имена и звания.
Режим «учения» - все, говоря по-детски, как взаправду – кроме последнего подтверждения: оно блокируется.
Боевой режим.
Если бы операционная система была майкрософтовской, то она запросила бы дополнительное подтвержение перехода в этот самый боевой режим. Эта – не запрашивает.
Надо ли говорить, что до боевого режима дело никогда не доходило?
В принципе, прежде, чем отдавать приказы в боевом режиме, надо провести заседание Генштаба, и т. д. Но это – в принципе, и только в том единственном случае, если мы начинаем. А это невозможно. Возможен только ответный удар. Приказ о нем я буду отдавать единолично – потому что штаб собраться не успеет.
«Черный чемоданчик» издаст сигнал тревоги, я раскрою его – где бы не находилась, увижу рассекающие карту траектории вражеских ракет, и отдам всеобщий приказ об отражении атаки.
Я смотрю на мерцающую россыпь целей. Их много: наши вероятные противники; наши друзья; сильнейшие нейтральные страны. На территории наиболее вероятного противника россыпь гуще у восточного побережья. Точки порой посажены на пустом месте, в стороне от городов. Там, значит, секретные объекты.
Я смотрю и думаю: а ведь никто с меня не спросит, если я войду в боевой режим. Дежурные слегка вздрогнут у пультов, подожмутся, подумают о самом худшем.
«Эт-тот день побе-еды-ы...»... И никто больше не упрекнет меня в торможении реформ, в нарушении прав человека, в ущемлении прав народов на самоопределение – будет некому. Я совершенно точно знаю: стальные доли разделяющихся боеголовок накроют все цели, и мировой эфир наполнит ревущее безмолвие.
Знают ли это столь же точно вероятные противники? С каждым днем, с каждым новым заявлением мне все больше хочется проверить. Одно легкое движение пальца – и курсор на боевом режиме. Остается только щелкнуть правой кнопкой. Один раз. Одного достаточно.
Но я выбираю режим проверки связи. По памяти обращаюсь к офицерам. Хочется думать, им лестно, что я помню их по именам. В какой-то степени мы – коллеги. Через час проверка связи завершена.
Кулак добра

Сказки кремлевского лузера - 8

Американский коллега воняет козлом. Дезодоранты не спасают. Я уверена, что он знает об этом, и по-мальчишески этого стесняется; я также уверена, что приближенных к нему дам это возбуждает. Но для меня от него неизводимо пахнет козлом.Collapse )
Кулак добра

Сказки кремлевского лузера - 7

Ярко-голубые материнские глаза, длинный отцовский нос и холодный пепельный отлив русого бобрика.
И что-то от бабушкиной мятной хрупкости – то ли в ресницах, то ли в сухой прохладе руки.
Он почти нем. Collapse )
Кулак добра

Сказки кремлевского лузера - 5

Мой стилист, тщательно маскирующийся сексуальный меньшевик - один из немногих, кто убежденно отрабатывает жалование. Он ухиряется занять собой каждую мою свободную минуту, а модные журналы обнаруживаются чуть ли не на креслах в приемной. Ему нельзя отказать в чувстве исторической перспективы: он развернул передо мной галерею женских образов, начиная с Александры Коллонтай. Collapse )
Кулак добра

Сказки кремлевского лузера - 4

Что меня не устраивает в моем положении, так отсутствие начальства. Стоит спросить совета у какого-нибудь подчиненного, и на меня стразу же смотрят, как на идиотку. Конечно, я их понимаю: кому охота брать на себя ответственность? Вот опять: мне принесли запись фильма. Возмутительную запись. Вызываю прессекретаря, советуюсь. Смотрит на меня, как на идиотку. Так и норовят найти кого-то, кто бы думал за них...
Идиоты.
А с записью я и вправду не знаю, что делать. Вернее, как реагировать. Collapse )
Кулак добра

Сказки кремлевского лузера - 3

Личные встречи политиков устраиваются не совсем ради политики. Особенно когда очевидно, что интересы двух стран давно и устойчиво противоречат.
Отчасти их устраивают для видимости.
А отчасти, как мне кажется, для того, чтобы дать двум загнанным ответственностью людям поплакаться друг другу в жилетку на неблагодарность народа.
Collapse )